ВС пояснил условия выселения отца из дома, сособственником которого является его несовершеннолетняя дочь

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 2 декабря по делу № 19-КГ25-19-К5, в котором разъяснил, что следует учитывать при рассмотрении спора о выселении отца из домовладения, сособственником которого является его несовершеннолетняя дочь.

21 апреля 2009 г. Геннадий Дутов приобрел земельный участок с недостроенным домом. С 4 октября 2011 г. Геннадий и Елена Дутовы состояли в браке, имеют дочь В. Дутову. В период брака за счет совместных средств супругов завершены строительство и отделка дома. Мировой судья судебного участка № 2 Красногвардейского района Ставропольского края решением от 6 сентября 2021 г. расторг брак между супругами Дутовыми, о чем 16 октября 2021 г. органом ЗАГС выдано свидетельство.

На основании соглашений об определении долей от 24 декабря 2013 г. произведена госрегистрация права общей долевой собственности на дом и участок; доли определены следующим образом: Елена Дутова – 1/3, Геннадий Дутов – 2/3. По договорам дарения от 6 марта 2014 г. и от 22 июля 2021 г. право собственности на 2/3 в праве общей долевой собственности на участок и дом перешло от Геннадия Дутова к дочери. Стороны зарегистрированы по месту жительства. Соглашение между сособственниками жилого дома и Геннадием Дутовым о праве пользования данным имуществом не имеется, также у него отсутствуют другие объекты недвижимости.

20 января 2024 г. Елена Дутова передала Геннадию Дутову требование о выселении из домовладения в срок до 20 февраля 2024 г. 29 января женщина заключила договор краткосрочного найма жилого помещения, согласно которому вместе с нанимателем будет проживать В. Дутова.

Елена Дутова обратилась в суд с иском в своих интересах и в интересах несовершеннолетней В. Дутовой к Геннадию Дутову о выселении. В иске она указала, что на протяжении совместной жизни отношения с Геннадием Дутовым ухудшались, поскольку он злоупотребляет спиртными напитками. С сентября 2022 г. ответчик не работает. Совместное проживание на одной жилплощади невозможно ввиду неправомерного поведения ответчика, систематически устраивающего скандалы; под страхом получения побоев истцы вынуждены уходить из дома. С января 2024 г. истцы проживают в арендованном жилом помещении.

Суд отказал в удовлетворении требований о выселении, поскольку ответчик, будучи родителем сособственника спорного жилого помещения В. Дутовой, в силу ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса является членом ее семьи и, соответственно, имеет право пользования жилищем наравне с собственниками. Апелляция согласилась с выводами первой инстанции, указав, что истец, ответчик и их несовершеннолетняя дочь вселились в жилой дом и проживали в нем совместно в качестве членов семьи; ответчик является отцом несовершеннолетнего сособственника домовладения и его статус как члена ее семьи им не утрачен; позиция истцов обусловлена неприязненными отношениями между бывшими супругами. Кассация оставила решение суда и апелляционное определение без изменения.

Елена Дутова обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллеги по гражданским делам ВС разъяснила, что согласно подп. «а» п. 11 Постановления Пленума ВС от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» для признания членами семьи собственника в отношении родителей и детей достаточно установления только факта их совместного проживания в этом жилом помещении и не требуется установление факта ведения ими общего хозяйства, оказания взаимной материальной и иной поддержки. По смыслу ч. 1 и 4 ст. 31 ЖК к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах ЗАГС, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами (п. 13 постановления).

Как отметил ВС, истец ссылалась на то, что ответчик фактически не участвует в воспитании и содержании ребенка. Дочь категорически отказывается проживать совместно с отцом, при этом она достигла возраста, когда ее мнение надлежит обязательно учитывать. При данных обстоятельствах, указал Верховный Суд, ссылка судов на п. 14 Постановления Пленума № 14 не может быть принята во внимание с учетом указанных исключительных обстоятельств, свидетельствующих о фактической утрате между отцом и дочерью детско-родительских (семейных) отношений. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания по настоящему делу, от их установления зависит правильное разрешение спора.

В итоге ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В комментарии «АГ» адвокат калининградской коллегии адвокатов «Казакова, Ландау и партнеры» Галина Казакова отметила, что определение ВС является весьма значимым для судебной практики. Оно свидетельствует о преодолении формального подхода к оценке обстоятельств жилищного спора, когда исход предрешен установлением факта родства между сторонами, одна из которых является собственником жилого помещения, а вторая – родителем (или ребенком) этого собственника, к тому же несовершеннолетнего. Если прекращение брака между супругами влечет прекращение между ними брачно-семейных отношений, то на детско-родительские отношения оно прямо не влияет.

Адвокат полагает, что семейные отношения ответчика были безусловно прекращены только с одним из сособственников – его бывшей женой. Суду следовало установить, что семейные отношения прекращены между вторым собственником жилого помещения – несовершеннолетней дочерью и ее отцом. «Очевидно, что сложность жилищного спора Дутовых заключалась именно в этом. Нередко бывшие супруги манипулируют детьми, искусственно создавая препятствия в поддержании детско-родительских отношений в борьбе за них, за их любовь и внимание. Поэтому факт прекращения брака между супругами и даже выезд собственников (истца с несовершеннолетней дочерью) из жилого помещения, в котором остался проживать ответчик, не является основанием для удовлетворения иска о его выселении как бывшего члена семьи, поскольку согласно подп. “а” п. 11 Постановления № 14 для признания членами семьи собственника в отношении родителей и детей достаточно установления только факта их совместного проживания в этом жилом помещении и не требуется установление факта ведения общего хозяйства, оказания взаимной материальной и иной поддержки», − пояснила она.

Из содержания определения следует, добавила Галина Казакова, что судебные инстанции, разрешавшие жилищный спор, презюмировали факт существования семейных (детско-родительских) отношений, не вникая в их суть, т.е. приоритетным сочли гражданское и жилищное законодательство, регулирующее отношения собственности и пользования жилым помещением, несколько пренебрегая семейным законодательством, тогда как следует исходить из приоритета интересов ребенка.

Адвокат КА Новосибирской области «Бойко и партнеры» Светлана Немчинова обратила внимание: судебная практика длительное время исходила из того принципа, что супруги после прекращения семейных отношений становятся бывшими членами семьи, которые могут быть выселены из квартиры, а отношения между родителем и ребенком остаются неизменными – не бывает «бывшего» родителя или ребенка, что не позволяет выселить такое лицо из квартиры. Однако в рассматриваемом определении Верховный Суд поставил под сомнение данный, длительное время существовавший постулат, указав, что детско-родительские (семейные) отношения также могут быть утрачены, что влечет применение к ним таких же юридических последствий, оснований, как и к бывшим супругам, и позволяет выселить бывшего члена семьи в отношении как супруги, так и ребенка.

«Несомненно, анализируемое определение повлияет на судебную практику, которая, полагаю, будет формироваться по пути установления обстоятельств наличия (утраты) семейных отношений не только с бывшим супругом, но и между родителями и детьми. Я согласна с выводами, изложенными в определении, поскольку часто встречаются ситуации, когда бывший супруг и, по сути, “бывший” отец, который не занимается ни воспитанием, ни содержанием своих детей, с которым у ребенка утрачены детско-родительские (семейные) отношения и наличествуют неприязненные и который злоупотребляет своими правами, по сути, делает невозможным совместное проживание с ним бывшей супруги и детей, фактически заставляет и вынуждает более слабую сторону съезжать с совместной квартиры и снимать другое жилье в отсутствие возможности выселить нерадивого родителя», − полагает Светлана Немчинова.

Как отметила адвокат, Верховный Суд указал, что существенным обстоятельством в целях удовлетворения такого искового требования будет установление судами наличия (отсутствия) детско-родительских (семейных) отношений, утрата которых может стать основанием для удовлетворения иска о выселении.

По мнению адвоката КА «Династия», к.ю.н. Елены Дьяковой, Верховный Суд сделал важный вывод о предмете доказывания по данной категории споров – установлении факта детско-родительских (семейных) отношений между отцом и ребенком. «В настоящее время практика выселения бывших членов семьи базируется на необходимости доказать отсутствие совместного ведения хозяйства. Это правило не распространяется на супругов, детей и родителей. Полагаю, что хотя Суд назвал в данном случае исключительные обстоятельства по конкретному делу, это может повлиять на развитие практики в целом и суды будут учитывать факты не только совместного проживания выселяемых родителей с детьми, достигшими 10-летнего возраста, но и детско-родительских отношений», − заключила она.