Минфин России предложил приостанавливать срок давности по налоговым преступлениям

Минфин России разработал проект поправок в ст. 78 УК РФ и ст. 140 УПК РФ, направленный на регулирование института привлечения к уголовной ответственности за совершение налоговых преступлений.

Для обеспечения возможности уголовного преследования за совершение налоговых преступлений, предусмотренных ст. 198–199.1 УК РФ, законопроектом предлагается приостанавливать течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности с момента предоставления налогоплательщику отсрочки или рассрочки по уплате «криминообразующей» задолженности. Возобновляться такой срок будет только с момента поступления материалов из налогового органа в следственные.

Деяния, предусмотренные ст. 198–199.1 УК, относятся к преступлениям небольшой и средней тяжести, и в данный момент по ним установлен срок давности привлечения к уголовной ответственности два года и шесть лет соответственно. При этом поводом для возбуждения уголовного дела о таких преступлениях служат только материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Как отмечается в пояснительной записке к законопроекту, с момента окончания преступления до момента направления налоговыми органами материалов в следственные органы должна быть проведена налоговая проверка, оформлены и рассмотрены результаты проверки, которые могут быть обжалованы в досудебном порядке, решение налогового органа должно вступить в силу, после чего должны истечь 75 дней. Установленные законодательством о налогах и сборах длительные сроки указанных процедур зачастую приводят к тому, что, по информации ФНС России, с момента окончания преступления до направления материалов в следственный орган может пройти до пяти лет, а в некоторых случаях и больше.

При этом, указывают авторы поправок, начало проведения налоговой проверки никак не связано с окончанием проверяемого налогового периода. Распространены случаи, когда между этими моментами проходит два и более года. В результате к моменту поступления соответствующих материалов в следственные органы нередко срок привлечения к уголовной ответственности уже истек или истечет в ближайшее время.

«Учитывая предусмотренные законодательством о налогах и сборах сроки предоставления отсрочки (до 1 года) или рассрочки (до 3 лет), существует риск злоупотребления со стороны недобросовестных налогоплательщиков, которые смогут использовать данный институт не для погашения задолженности перед бюджетной системой, а в целях затягивания сроков давности привлечения к уголовной ответственности и последующего прекращения уголовного преследования в связи с их истечением, в том числе по реабилитирующему основанию в случае наличия оснований для применения положений ч. 2.2 ст. 27 УПК», – подчеркивается в пояснительной записке.

Разработчики законопроекта пояснили, что, в отличие от иных преступлений, уголовные дела о совершении преступлений в налоговой сфере ни при каких обстоятельствах не могут быть возбуждены сразу после их совершения даже в случае их незамедлительного фактического выявления, поскольку началу уголовного судопроизводства в любом случае предшествуют длительные процедуры налогового контроля.

По мнению авторов поправок, срок давности уголовного преследования, воспринимаемый не только как срок, во время которого снижается общественная опасность преступления, но и как срок, в течение которого целесообразно само уголовное преследование, по налоговым преступлениям объективно занижен, поскольку нарушается баланс частных и государственных интересов и не обеспечивается в полной мере возможность возмещения значительного ущерба бюджетной системе. При этом в пояснительной записке обращено внимание: защита прав предпринимателей и достижение цели снижения необоснованного давления на бизнес уже обеспечены специальным поводом для возбуждения уголовного дела по налоговым преступлениям и наличием специальных норм об освобождении от уголовной ответственности в связи с возмещением ущерба, предусмотренных ст. 76.1 УК.

Также авторы поправок отмечают, что в настоящее время подготовлен законопроект о внесении изменений в ст. 32 НК, предусматривающий направление материалов налоговой проверки в следственный орган после отмены или прекращения действия отсрочки или рассрочки по уплате налоговой задолженности, если таковая была предоставлена. Минфин России предлагает внести изменение в ч. 1.3 ст. 140 «Поводы и основание для возбуждения уголовного дела» УПК, исключив указание на ст. 199.2 УК, поскольку вышеуказанным проектом закона вносятся аналогичные изменения в корреспондирующий данной норме п. 3 ст. 32 НК, который, регламентируя порядок направления материалов налоговых проверок в следственный орган, предполагает, что указанные материалы будут содержать сведения о признаках преступлений, предусмотренных ст. 198, 199 и 199.1 УК, в силу наличия в НК правонарушений, аналогичных этим преступлениям, в то время как налоговое правонарушение, аналогичное деянию, ответственность за которое предусмотрена ст. 199.2 УК, в НК не содержится.

Комментируя законопроект, председатель Московской арбитражной и налоговой коллегии адвокатов «Люди Дела» Борис Федосимов выразил мнение, что предлагаемые поправки могут затронуть базовые принципы уголовного права и вызвать вопросы с точки зрения их соответствия Конституции. По его словам, срок давности является важным механизмом правовой защиты граждан, закрепленным в ст. 54 Конституции РФ, поскольку он ограничивает возможность привлечения к ответственности по прошествии разумного времени. Изменение порядка его применения, по мнению адвоката, способно привести к ситуации правовой неопределенности для добросовестных налогоплательщиков и негативно сказаться на принципах справедливости.

Как заметил Борис Федосимов, КС РФ неоднократно подчеркивал, что институт сроков давности направлен не только на защиту прав лица, в отношении которого может осуществляться уголовное преследование, но и на обеспечение общественных интересов – в частности, стабильности и предсказуемости правоприменения. Сроки давности призваны исключить ситуацию неопределенности, при которой лицо в течение неограниченного времени находится под риском привлечения к уголовной ответственности. В связи с этим приостановление течения срока давности может привести к массовым злоупотреблениям следствия и фискальных органов, считает адвокат.

По мнению эксперта, фактически налогоплательщик оказывается в ситуации, при которой его возможности для своевременной юридической защиты существенно ограничиваются, поскольку рассмотрение дела затягивается под предлогом предоставления формальной рассрочки. При этом отсрочка может предоставляться неоднократно, что приводит к длительному сохранению риска уголовного преследования и ставит под сомнение соблюдение принципа правовой определенности. Кроме того, как считает адвокат, подобные меры прямо противоречат ст. 6 УК, закрепляющей принцип справедливости уголовного закона и наказания, а также ст. 10 Кодекса, требующей применения наиболее благоприятного для обвиняемого закона в случае его изменения. «Закон не может быть карательным механизмом в угоду недоработкам налоговых органов или несовершенству процедур взыскания, поскольку ответственность должна наступать только при наличии доказанной вины и в разумные сроки. Ужесточение сроков не приведет к повышению собираемости налогов, а только увеличит коррупцию и давление на бизнес, лишая предпринимателей доверия к государству и системе правосудия. Вместо изменения фундаментальных принципов уголовной ответственности стоит совершенствовать расследовательские и процессуальные институты, чтобы не нарушался баланс интересов личности и общества, а Конституция оставалась реальной гарантией прав граждан», – поделился мнением Борис Федосимов.

Заместитель председателя МКА KP&Partners (Клинков, Пахомов и Партнеры) Дмитрий Клинков считает логичным разработанный законопроект. Он подчеркнул, что налоговые проверки занимают длительные периоды времени, как и их обжалование, далее – возбуждение дела и предварительное следствие и, как результат, – огромное количество дел прекращаются в связи с истечением сроков давности. «Само по себе обвинение по ст. 198, 199 УК РФ давно не пугает своей санкцией лиц, привлекаемых по ним к уголовной ответственности. Единственным неясным моментом остается использование термина “приостановление сроков давности”. В случае если лицо не скрывается от следствия и суда, такой правовой механизм действующим законодательством Российской Федерации – ни УПК РФ, ни УК РФ – не предусмотрен. Есть перечень уголовных статей, перечисленных в ст. 78 УК, по которым отсутствуют сроки давности привлечения к ответственности. Технически такой правовой механизм возможно прописать в ст. 78 УК, и, вероятнее всего, так и будет сделано», – рассуждает эксперт.

Адвокат отметил, что в целом в последние годы наблюдается тенденция к усилению уголовной ответственности за налоговые преступления; предлагаемый в законопроекте механизм – очередное тому подтверждение. Следующим шагом, как полагает Дмитрий Клинков, будет усиление санкций ст. 198, 199 УК, которые будут переведены в разряд тяжких преступлений.

Адвокат АБ «СОВЕТНИКЪ» Марина Шумилина подчеркнула, что в настоящее время приостановление сроков уголовного преследования возможно в случае неправомерных действий – уклонения от следствия, суда либо от уплаты судебного штрафа. По ее мнению, предлагаемое Минфином России приостановление течения сроков давности уголовного преследования не связано с необходимостью установить факт уклонения, т.е. совершения намеренных действий, чтобы избежать привлечения к уголовной ответственности. «Такой подход вызывает серьезные опасения. Наличие “пресекательной линии” в отсутствие доказанного факта уклонения является гарантией правовой определенности для налогоплательщика и не позволяет осуществлять взыскание налогов бессрочно», – полагает она.

Марина Шумилина обратила внимание, что авторы поправок ссылаются на статистику и указывают, что к моменту поступления материалов в следственные органы нередко срок привлечения к уголовной ответственности уже истек или истечет в ближайшее время.

«Вместе с тем следует задуматься о причинах истечения сроков. В большинстве случаев, по моей личной практике, они связаны с нарушением сроков, установленных НК, самими проверяющими. При этом суды не признают нарушение сроков существенным нарушением и не отменяют по данному основанию акты налоговых органов (постановление АС Северо-Западного округа от 26 ноября 2025 г. по делу № А56-929/2024; постановление АС Московского округа от 11 марта 2020 г. по делу № А41-55992/2019)», – отметила адвокат.

Также она подчеркнула: по общему правилу при обращении налогоплательщика с заявлением о предоставлении отсрочки или рассрочки представляются договор залога имущества или договор поручительства либо банковская гарантия (п. 6 ст. 64 НК).

По словам Марины Шумилиной, предлагаемый институт «приостановления» сроков уголовного преследования является существенным изъятием из общего принципа правовой определенности. При этом в конкретной рассматриваемой Минфином России ситуации, как полагает адвокат, в большинстве случае она обусловлена нарушением проверяющими сроков, установленных НК, при проведении выездных проверок. В случае рассрочки или отсрочки предоставляется обеспечение, которое и является гарантией для бюджета от непогашения задолженности. В такой ситуации, по ее мнению, введение института «приостановления» сроков уголовного преследования в предлагаемом виде нарушит баланс частных и публичных интересов.